«Идеи нового мира без памяти о старом»

Лена рассказала нам, откуда вообще возник интерес к рушникам у человека, воспитанного постсоветской системой. В нашей стране не церемонились с прошлым.

«Мое детство на Кубани — это пример того, как весь интерес к традиции из людей выбивали и вытряхивали, — вспоминает художница. — На кружке рукоделия в школьный период я сделала первые рушники, но мне никто не объяснил, что за ними стоит, смысл вещей и знаков, а от вопросов взрослые ловко уворачивались. Пришлось копать самостоятельно».

Лена вспоминает, что молчание окружающих, идеи нового мира без памяти о старом, деструктивное поведение ближайших родственников отворачивало от интереса к традициям и не пробуждало желания ассоциировать себя с той или иной культурой. Это случилось с ней и с миллионами людей в этой стране.

«Только оказавшись на нижегородской земле, я почувствовала себя в безопасности и дома, — продолжает художница. — Именно здесь у меня проснулся интерес к истории земли, которая меня приняла, к её традициям. Именно здесь меня оплели и очаровали львы-дураки и фараонки деревянной домовой резьбы. Здесь я научилась читать наличники и отличать балахнинское кружево от вологодского. Безопасность, люди, которые тебя принимают и любят, истории и говор — всё, что понадобилось, чтобы захотеть узнать».

«Береги в материи то, что обережот тебя в духе»

В 2023 году Лена прочитала книгу Светланы Адоньевой «Дух народа и другие духи» и вспомнила о рушниках.

«Это полотенце в народной традиции соединяет миры духовного и материального, — объясняет она. — Им не утираются, а укрывают и защищают то, что действительно дорого. Оно пропитано теплом женских рук и пожеланий жизни. Оно сопровождает все ритуалы перехода, ритуалы бедствий и радости. Полотенце, которое знает много историй и многое может рассказать, но читать его стало некому, да и увидеть его ныне можно только под караваем на свадьбе, если только молодожёны не отказались и от него».

Лена считает, что рушник — удивительная форма для высказывания, предлагающая свободу выбора, сообщающая о совершении перехода. С одной стороны, он декоративен и утилитарен, относится к миру крестьянского быта и культуры. С другой, он сакрален, выполняет магические и обережные функции. Его можно сделать декорацией, можно наполнить смыслами и теплом, а можно соединить первое и второе.

«В 2023 году, когда началась серия „Рушники“, и началось моё размышление о том, нужны ли они сейчас, не умерла ли эта форма и какие истории можно рассказывать через эти полотна», — вспоминает Лена.

Первые были напечатаны на бумаге с тиснением лён. При их создании художница размышляла о том, какие смыслы утрачены в ходе социокультурных изменений, о чем женщина умолчала и не передала другой, что вызывает экзистенциальный кризис и просто чувство пустоты.

Потом были свадебные рушники, которые рассказывали о трансформации обряда свадьбы.

«Большое влияние на меня оказала „Прагмема“, книги Светланы Адоньевой и прочая литература по изучению традиции и фольклора, — объясняет Лена. — Пришло понимание того, что традиции никуда не исчезли, но видоизменились и порой стали нераспознаваемы. Ураганы двадцатого века прошлись по тому, что нам хочется назвать исконным и настоящим, но лишь разметали бусины и тряпочки по углам. Живое продолжает жить, а что умирало, то уже прах».

Процесс создания рушника

Выбор материалов

На создание одного рушника уходит около месяца. На полотно художница берет льняную двунитку.

«Традиционно для рушника используется тонкая и специально для него сотканная выбеленная льняная ткань, — объясняет она. — Но для моего высказывания важно перевернуть эту картинку, дать ощущение натуральной ткани через очевидность плетения нитей и её тон. В создании рушника на традиции крестьянского искусства XIX века я опираюсь мало, пытаясь нащупать те изменения, которые произошли в сознании человека, и то, что волнует его сегодня так же, как сто и двести лет назад».

Разработка схемы кружева

Сначала художница пыталась найти вдохновение в госкаталоге, в краеведческих музеях и книгах, но очень скоро начала создавать узоры сама.

«Кружево часто выступает дополнением к смыслам рушника, — поясняет она. — Если у меня рушник о конце плодородного сезона и сборе урожая, то я сама могу заплести колосья на филейной сетке».

Пока художница использует очевидные и понятные образы на кружеве. Но в будущем планирует углубиться в геометрический орнамент, а также использовать вышивку по филейной сетке.

Макет печати

После того как полотно подшито и кружево связано, художница приступает к разработке макета печати и сама печать способом бумажной литографии.

«Я могу углубляться в цвет, придавать больше расплывчатости или, наоборот, „зашумлять“ изображение, чтобы напустить некий „ветер времени“, который в своём танце отрывает песчинки от знакомых образов и приближает их к исчезновению», — говорит художница. — Большая часть персонажей рушников выхвачена из вихря исчезновения: фотографии из расселённых домов, фотоальбомы у помоек и залежи антикварных магазинчиков. Лица людей, которых больше не помнят, но которые могут сохраниться у меня».

И уже после печати, если рушник просит, нашивается жемчуг или добавляется вышивка. Пока таких рушников не много. Но, по словам Лены, серия ещё продолжается.

Цвет междумирья: где художница черпает вдохновение

Лену вдохновляют материалы этнографических экспедиций, посещение музеев — они наталкивают на размышления, на работу над той или иной темой.

Например, рушник «Некруты», появился после того, как художница побывала в Музее-заповеднике «Щелоковский хутор» на экспозиции «Встречали-провожали».

«Буквально на следующий день я уже отыскивала в антикварке фотографии солдат Первой мировой и ходила с фотоаппаратом в поисках ветвей с гроздьями калины, а идею связать на кружеве голбцы подсмотрела в уникальном тверском рушнике», — вспоминает она.

По словам Лены, рушник «Некруты» выполнен в цвете некого «междумирья» и представляет из себя объект «обмани смерть».

Или, например, три рушника посвящены истории сада «Мира» в Выксе — одного из старейших СНТ в СССР, и тому, как менялось это место.
«А мысль всегда одна: „Что-то начинается, что-то заканчивается, мы растим и собираем плоды, жизнь циклична. Сегодня тебе тяжело и кажется, что ты умираешь, но за каждой смертью следует рождение», — говорит Лена.

Выставка в студии «Тихая»

14 апреля 2026 года в студии «Тихая», резидентом которой является Лена, открылась её персональная выставка «Бережно». Там можно посмотреть на 15 рушников. Посетить ее можно в составе сборных экскурсий или в формате индивидуальных туров, предварительно выбрав удобные дату и время в разделе «Посещение» на сайте

«Команда студии «Тихая» бережно отнеслись ко мне, позволив создавать рушники, рассказывать через них свои сказки, справляться с вызовами жизни, переживать их и не думать о самой выставке», — признается Лена.

Что дальше?

Художница и дальше планирует заниматься рушниками, углубиться в символику геометрических орнаментов, больше поработать с вышивкой.

«Истории постепенно приходят. Хочется сделать несколько рушников по быличкам, по связи с землёй, чтобы не забывать, что традиция изменялась весь двадцатый век, а назад мы смотрим через лица наших ближайших предков», — делится своими планами Лена Лисица».